Читаем без скачивания Колыбель на орбите [сборник] - Артур Кларк

В мае тысяча девятьсот шестьдесят второго года Гарольд Макмиллан провел первый сеанс телепортации с Парижем, проделав дурацкий трюк с британским флагом. Телепорт вместе со всеми своими возможностями молниеносно распространился по всему миру. Представления о торговле и путешествиях полностью изменились.

Как и следовало ожидать, особо изобретательными оказались американцы — жуткая история с Кеннеди в Далласе, впервые вызвавшая перегрузку в сети, транспортировка раненых солдат из Вьетнама прямо домой, в объятия родителей, через несколько минут после ранения, кампания Линдона Джонсона против расовой сегрегации, когда телепортационные платформы установили в каждом школьном дворе.

Телепорт назвали чудом второй елизаветинской эпохи, поскольку Макс в «Плесси» выиграла гонку с американцами, и приоритет принадлежал Британии. Порой казалось, что невозможно открыть газету без того, чтобы не увидеть бросающиеся в глаза идиотские призывы: «Путешествуй по телефону!», «С Телепортом быстрее!»

Новым миром, лишенным расстояний, больше всего наслаждалась молодежь, хотя порой это принимало весьма своеобразные формы. По всему миру до сих пор сновали с помощью Телепорта крикливые простофили «Битлы», распевая «Все, что тебе нужно, — любовь» вживую перед двумястами миллионами зрителей.

Телепорт так или иначе затронул всех. Макс по-настоящему разбогатела, вложив средства в компании по разработке новых цифровых компьютеров, необходимых для управления расширяющейся сетью Телепорта.

Если бы она могла быть рядом, увидеть апофеоз его славы! Но, как всегда, жена оказалась слишком занята.

Однако собственную жизнь Генри Телепорт превратил в своего рода парадокс. Достроен до конца был всего один челнок. Требовалось сделать лишь несколько рейсов, чтобы доставить на орбиту приемные платформы, после чего в дело вступит Телепорт. Он будет перевозить на орбиту грузы и пассажиров значительно дешевле, чем любая ракета.

А что потом? Американцы говорили о новой международной программе полета на Луну. Форбс, несмотря на свой возраст, считался главным кандидатом на участие в ней. На Луну, черт побери! Но это означало еще лет десять интенсивных тренировок и испытаний. Конечно, Макс в очередной раз заявит, что он снова от нее сбежал, гонясь за молодостью, которую уже потерял.

Какая чепуха. После того как завершится бракоразводный процесс, все наверняка станет проще. Наконец-то закончится непонятная ревность, которую вызывал у нее Телепорт.

«Но все это будет завтра, старик, — подумал он. — А пока что нужно пережить сегодняшний день и сохранить в целости собственную шкуру».

За две секунды до старта включились шесть главных двигателей. Ярко вспыхнул белый свет, в стороны от тройного космического корабля повалили клубы дыма, смешанного с красной австралийской пылью. Далеко внизу Форбс услышал низкий глубокий рев, словно хлопнула дверь в преисподнюю.

На мгновение Генри показалось, будто он перенесся на двадцать с лишним лет назад, когда они совершали налет на стартовую площадку «Фау-2» в Хаагше-Бош. Одна ракета взлетела тогда прямо перед ним, и среди инверсионных следов истребителей к небу взмыл огненный столб.

Потом его полностью поглотила нарастающая вибрация.

1977, Океан Бурь

Форбс смотрел из кабины «Эндевора» на круглый участок Луны, от которого его отделяло не более трех метров. Низкие лучи, обычные для лунного утра, выхватывали из темноты кратеры всех размеров, от нескольких метров до булавочной головки.

Базз Олдрин, первый человек, шагнувший на Луну, стоял у подножия веревочной лестницы. С того места, откуда смотрел Форбс, фигура его казалась странно укороченной. Олдрин неуклюже, словно манекен, повернулся кругом. Его скафандр ярко белел в лучах солнца.

— Прекрасный вид, — произнес он. — Величественное одиночество.

— «Эндевор», говорит Стивенэйдж. Отлично сказано, Базз.

— Будет о чем вспомнить, — сухо бросил Олдрин и скрылся из поля зрения Генри, плавно подпрыгивая над лунной поверхностью.

Форбс прекрасно понимал своего напарника, отнесшегося к происшедшему без особого пафоса. В конце концов, имя человека, фактически сделавшего первый шаг по Луне, не имело особого значения. Трое членов их команды — британец, янки и русский — прилунились в точности в одно и то же мгновение, что стало кульминационным пунктом совместной программы.

Теперь пришла очередь Форбса. Он убедился в том, что пластиковая гвоздика надежно прикреплена к его белому скафандру, с помощью Алексея Леонова выбрался из люка и спустился по веревочной лестнице. Генри с трудом двигался в своем скафандре, надутом словно воздушный шар. В шестьдесят лет ему в любом случае было тяжело двигаться, так что лунный скафандр фактически ничего не менял.

Он быстро спускался, глядя, как вокруг него движутся тени посадочных опор «Эндевора», и вскоре его ноги коснулись поверхности. Медленно поднялась лунная пыль. Она описывала изящные маленькие дуги и оседала на скафандр.

Форбс вышел из-под посадочного модуля, с каждым шагом чувствуя, как проседает под его весом каменная крошка. Окрестности напоминали фотографический негатив. Лунная поверхность, покрытая оспинами, выглядела серо-коричневой, яркой на фоне неба, черного, словно облачной ночью на морском берегу. Горизонт казался очень близким, резко очерченным и искривленным. Луна и на самом деле была очень невелика, всего лишь маленький каменный шар, по внешней стороне которого, словно муха, полз Форбс.

— «Эндевор», говорит Стивенэйдж. Рады вас видеть, Генри. Как вы себя чувствуете?

— Чертовски странно, — сказал Форбс.

— Было бы в самом деле чертовски странно, если бы вы нам помогли, командир, — сухо заметил Леонов.

Генри повернулся и увидел, что Базз и Алексей уже приступили к выполнению главной цели экспедиции — установке телепортационного приемопередатчика. Первый экземпляр представлял собой карикатурную конструкцию, собиравшуюся из деталей, спущенных на тросах с «Эндевора». От нее требовалось лишь то, чтобы она работала. Инженеры, которые последуют за ними, доставят компоненты для других постоянно действующих установок.

Форбс прыгнул вперед и присоединился к работающим.

Земля напоминала голубой шар, намного крупнее полной Луны, висевший столь высоко в черном небе, что приходилось отклоняться назад, чтобы его увидеть. В Европе было утро. Генри отчетливо различал очертания континента под легким покровом облаков, хотя Англия была закрыта тучами. Воздух за последние годы стал намного чище, хотя, конечно, сброс с помощью Телепорта промышленных отходов на дно океанов не мог стать долгосрочным решением. В конце концов вредные газы все равно вырвались бы в атмосферу, поэтому в качестве всемирной свалки была предложена Луна.